Романтика глухих краев
09.02.2014 \\ Нет комментариев.

Недоступные для посторонних глаз Петровские озера, где стеной стояли корабельные сосны, и река Созь, соединяющая Великое озеро с Волгой побудили Петра 1 к строительству здесь кораблей военного флота.  В заливе озера расположен огромный сухой холмистый остров с деревнями – идеальное место для постройки кораблей. Строй и строй себе эскадры и выпускай их в Волгу. И уже начались подготовительные работы, но тут приехал какой – то специалист, проплыл по Сози и доложил Петру, что пройти кораблям до Волги сложнее, чем их построить, а выкопать двадцатикилометровый канал через болота нереально. И все рухнуло, но Петр запомнил это место. Раз туда сложно добраться, значит, и выбраться сложно, и отправлял на остров неугодных бояр. Правда, нашлись смельчаки, пытавшиеся сбежать через болота, но гибли в топях или проваливались в выгоревшие пустоты торфа. Водный путь был не менее опасен. Нужно было переплыть на лодке огромное озеро, да в ненастную погоду, чтобы не настигла погоня. И если лодка переворачивалась, то в ледяной воде долго не продержишься, и даже если берег рядом, сквозь заросли тростника шириной 200 – 300 метров на двухметровой глубине без лодки до берега ни проплыть, ни  пройти, да и берег топкое болото. И лишь тот, кто доплывал и находил исток реки Созь и сплавлялся по ней до Спаса на Сози, был спасен.

V K DSCN5890.JPG

 Местные жители с острова озера Великое своими тропами и протоками, как индейцы, добираются до большой земли и обратно, а зимой по зимнику выходят на большак, на трассу. Жители острова испокон веков выпекают свой хлеб и пьют озерную воду.

 От Москвы до Ледовитого океана вы вряд ли найдете край экологически чище этого. Во всю систему озер, во всю эту возвышенную низину не впадает ни одной речки, и лишь вытекает река Созь. Щуки, окуни, лещи, плотва и даже сомы живут в просторных водах озер. Одно только Великое в длину двенадцать километров и в ширину шесть. Когда бывают заморы, обычно в феврале, огромные косяки рыб устремляются по Сози в Волгу, а весной с Волги они поднимаются обратно на нерест в Петровские озера. Эти озера находятся на территории охотничье – рыболовного хозяйства «Калининское». В 1992 году в декабре месяце я в первый раз приехал сюда на охоту на благородного оленя и был приятно удивлен, когда вместо болот вокруг основной базы увидел березовые перелески и поля с тетеревами и серыми куропатками. Утром нашей команде неожиданно предложили охоту на волков.

 Был мягкий зимний день, все утонуло в еще не осевших пушистых снегах. Большая часть стрелков, и я в том числе, в белых защитных костюмах стояли вдоль поля с островками заснеженных кустов. Егеря начали загон – мы замерли на номерах. Из леса вылетели волки. Волчица, бежавшая первой, почувствовав неладное, резко ушла в сторону бокового леса, в мелкий ельник, а волк по глубокому снегу легко и мощно мчался по открытому пространству, по прямой, на линию стрелков. Выстрел, еще выстрел, и волк меняет направление, подставляя бок. Дуплет, и он рухнул, пробороздив снег. И вдруг, мгновенно вскочил, и ошалело понесся на стрелявшего охотника. Охотник быстро переломил ружье…10 метров, 5, 2 – выстрел и все кончено.  

 А днем, в следующем загоне, егеря грамотно выставили на затаившихся стрелков нашей команды вдоль поля девять благородных оленей, но олени, грациозно покрутившись на месте и разобравшись, что к чему, ушли из загона вдоль линии стрелков. На фланге, в лесу, один олень был ранен и добран в следующем загоне. Это незабываемо, спасибо всем за охоту!

VK IMG_1195.JPG

 - Вы приезжайте к нам летом, - приглашали егеря, - за день наберете не одну сотню белых грибов. На территории базы есть два пруда: в одном живут золотые караси, а в другом серебряные. Да и весной приезжайте, сводим вас на тетеревиные и глухариные тока, или возьмем подсадных уток и доберемся на острова озера Великое, а уж какие там закаты и рассветы на утином перелете… Услышите, как токуют в болотах белые куропатки, а днем удивит азартный клев окуней.

 Весна! Она в городе незаметна, да и нам не до нее, равнодушно принимаешь в уютном мегаполисе одну, вторую, третью весну – становится теплее вот и вся радость, а на природе весна ошеломляет! Бормочут и кружат на опушках краснобровые тетерева, бубнят в ельнике вяхири, стонут по лугам чибисы, и бесконечны трели жаворонков. Рассыпчатый снег, прозрачная вода, утки, гуси, закат в полнеба, певчие дрозды…и вдруг оглушит цвиканьем налетающий вальдшнеп – выстрел, и трясутся руки, перезаряжая ружье. Как, ну как я мог столько лет жить без этого?  

 Моя родина – Подмосковье, и весна здесь – сплошная боль за беззащитную перед человеком природу. В тридцатые годы – индустриализация. Плотины и заводы сделали первый удар по природу. Так, в моей стороне, на северо-западе, в Клину в первые дни после запуска завода «Химволокно» в 1931 году река Сестра покрылась отравленной мертвой рыбой и погибающей рыбой. Местами воды не было видно. Люди удивлялись: «Сколько рыбы, а какие сомы, язи, хариусы! Мы таких и не видели!». Малограмотный полуголодный народ на подводах вывозил рыбу себе для еды и на корм скоту.

 В шестидесятые годы химия на колхозных полях уничтожила тетеревов, куропаток, вяхирей, зайцев – русаков и многие другие виды дичи.

 В девяностые годы началось интенсивное котеджное и дачное строительство.

 Невероятно, но все три разрушительные волны не коснулись Петровских озер, а ведь от них до Московской области пятьдесят километров!

 И может, когда – нибудь я попаду на Великое озеро, поброжу по островам, попью чистую озерную воду, похожу по мосткам на сваях, проложенным через протоку, где внизу между валунами колышется прозрачная вода, будто побываю на своей родине, в Подмосковье, сто или триста лет тому назад.  

оставьте комментарий