Сумасшедшая вологодская весна. Часть 2. (глухарь)
\\ Нет комментариев.

Глухарь

- На глухариный ток пойдете? — совершенно неожиданно спросил нас приехавший товарищ.

- Ты еще спрашиваешь! — ответил я. — Мы уже тут всю голову сломали, куда на глухаря сходить. Только охотиться будет Глеб — он большой любитель этого дела, и мой сын Олег. Сам я не хочу стрелять, мне бы послушать и посмотреть, да еще показать сыну охоту.

- Тогда в три утра будьте готовы.

P5030391.JPG

До тока оказалось совсем недалеко. Оставив машины, мы прошли около километра по торной тропе, пробитой еще летом ягодниками. Сейчас она походила на реку с талыми водами, но была вполне проходима. А затем свернули на тропинку, которая привела нас к небольшой гривке в сосновом бору. Медленно светало. То там, то здесь начинали просыпаться птицы. И тут в ветках пробежал порыв ветра, за ним другой, потом еще сильнее. Глухарей слышно не было, а если они и пели где-то рядом, то мы их просто не слышали. Я видел, как беспокоился Дмитрий, еще бы привел людей на ток, а тут — тишина. Он повернулся и, показав нам оставаться на месте, побрел в глубину леса. Я раз за разом прикладывал ладони к ушам, напрягая слух, но слышал только ветер, шумящий в ветках. Становилось все светлее. Уже протянул утренний вальдшнеп, а на светлом небе вырисовались контуры веток.

- Похоже, тока сегодня не будет, — прошептал я. — Ветер.

- Похоже, — согласился Глеб, — вон Дима возвращается.

- Надо идти вглубь тока, вроде как там щелкают, — сказал вернувшийся товарищ.

Мы довольно быстро пошли за ним. Остановились. Послушали. Снова пошли.

- Вот, слышите? – спросил Дима.

- Нет, — прошептали мы хором.

Я вновь приложил руки локатором.

- Вот, слышу.

- Так, давай подходи.

- Дим. Возьми Олега, подведи. Он первый раз на току, – попросил я.

- Не-е-т, — ответил он. — Ты батька, ты и учи.

Я улыбнулся, еще раз повторил Олегу то, что столько раз рассказывал про подход к глухарю, и мы начали «подскок». Первые несколько шагов я сделал очень быстро, чтобы хоть как-то сократить дистанцию до поющего глухаря. Сын не отставал от меня.

Стоп. Теперь стало отчетливо слышно «точение». Но что такое? Оно раздавалось с разных сторон. Я вновь приставил руки к ушам локатором. Ага, понятно, поют сразу несколько птиц, поблизости друг от друга. Выбираю, как мне кажется, ближнего из них и, не опуская рук, начинаю делать по одному, два шага под «точение». «Щелк», «щелк» — стоим не шевелясь, «заскрежетал», «заточил» — быстрые два-три шага. Уже довольно светло. При каждой остановке смотрю по сторонам, стараясь не пропустить поющую птицу. И тут вдруг глухарь замолкает. Стоим не дыша. Только отдельные «щелчки». Соседние птицы поют, а наш — молчит. Может, увидел нас?

P5030380.JPG

И тут я его разглядел. Буквально метрах в тридцати от нас сидит на сосне «в пол дерева» и внимательно смотрит на меня. Я стою, как на картине, между двумя соснами и не могу никуда сдвинуться. Глухарь опустил хвост и готов сорваться в любую минуту. Тихо матерюсь про себя, а вслух говорю сыну:

- Не шевелись, сидит прямо перед нами.

- Где, я не вижу?

- Он от тебя соснами закрыт.

Стоим пять минут, десять. Глухарь петь явно не собирается, только изредка щелкает. Я уже начинаю подумывать о том, чтобы не терять времени, спугнуть его и начать подскок к другой птице. Притом, что они опять распелись и поют практически без перерыва. Но потом решаю не искушать судьбу.

- Олег, давай, очень-очень медленно, поднимай ружье, — шепчу я сыну, — и шагай прямо мне в ногу.

- Быстро?

- Нет, как можно медленнее.

- Я сначала шагну, а потом уже буду ружье поднимать, — говорит Олег, — а то, я глухаря не вижу.

- Хорошо.

Он очень медленно ставит ногу рядом с моей.

- Где он?

- Вон, — говорю я и как ствол ружья поднимаю левую руку с вытянутым пальцем, как бы целясь в птицу.

- Ух ты! — восклицает сын, — а я его совсем в другом месте искал.

- Не торопясь целься, — говорю я, — и стреляй.

- Куда целится, — спрашивает Олег, уже подняв ружье к плечу.

- Точно по корпусу.

- Прям, как в тире, — отвечает он.

Мне кажется, что секунды тянутся вечно. Глухарь весь напрягся и готов в любую минуту взлететь.

- Давай, стреляй уже, — подгоняю я.

- Да не торопи ты меня, я и так волнуюсь, — слышу в ответ.

P5030385.JPG

Выстрел. Птица камнем падает с дерева.  Мы подходим, и я, с трудом сдерживая чувства гордости и радости за своего сына, обнимаю его и жму руку.

- С полем!

оставьте комментарий